В «Я Галереи» совместили барокковые скульптуры и нефигуративний живопись Игоря Яновича.

На подоле после поджога и двухмесячного перерыва открылся арт-центр «Я Галерея». Первой стала выставка львовского художника Игоря Яновича «Диалог». Этот проект задумывался еще в начале лета под кодовым названием «Пространство». Павел Гудимов, куратор «Я Галереи» увидел параллель между неоавангардним живописью Яновича и барокко, которое разрушается. Поэтому посоветовал художнику задуматься над сакральным искусством и попробовать передать ощущение прошлого. Не успел Янович засесть в мастерской над задуманным проектом, как пришло время ехать на плэнер к Польше. Оттуда и привез первые картины, которые абсолютно отличались от предыдущих. «Игоре, а ты сильно изменился как заробіток в Інтернеті», – первые слова, какие Гудимов смог сказать Яновичу по возвращении. Эти работы уже не могли называться «Пространством». Картины с широкими мазками и свободным полетом требовали, чтобы с ними кто-то пообщался, чтобы состоялась реакция взаимодополнения. Так родился проект «Диалог», в котором живопись Яновича совмещается с деревянными скульптурами ХVІІІ века из частной коллекции Гудимова.

Почти все картины из серии «Диалога» не имеют названий. «Без названия 1, 2, 3…» – подписывает Янович. «Это дает больше пространству для фантазии зрителя. Чтобы он сам включался в процесс. Это не я выдумал. Если живопись эмоциональна, а мой именно на этом базируется, на ощущениях нужно и фантазировать. В музыке тоже нет слов, но каждый слушатель выносит определенные, часто очень острые переживания после Симфонии L 23. Мне, как и музыканту, не хочется ломать председателя над каждой картиной, придумывать мостик между художником и зрителем. Лучше пусть это сделает каждый самостоятельно, как сакральные скульптуры, с которыми ведется диалог», – такой подход Янович предлагает к пониманию работ.

Хоть каким бы нефигуративним был живопись Яновича, в нем всегда прочитывается концепция. Иногда сам художник на словах не может передать, что он закладывает в линиях на полотне. По замыслу Яновича, реакция должна происходить не на словах «ой, как красиво», а в сердце. Предыдущие работы художник строил на крепком рельефе, текстуре. Тогда и фантазии были понятнее. Теперь это глубокие переживания, тревога с отличием времени, что что-то теряется, и рядом с тем оптимизм, что в небытии родится новое. Материальное – преходящее, но если оно светится, то сохранит свое тепло на век. Зашифрован код неизвестными мастерами в деревянных скульптурах нашел свои подсказки в золотом, белом, черном, сером цветах Яновича. Возле каждой картины висит по скульптуре. Сочетание современного искусства и старинное сакральное на первый взгляд очень странное и не лаконичное, но, когда всмотреться, все становится на свои места. Кто кого дополняет – скульптура живопись или наоборот – повод для затянутой и безсенсовой спора, который издавна продолжается между курицей и яйцом. «Желтая композиция» в диалоге из «Распятием», «Белое пятно» на пар со скульптурой Пинзеля «Путо», «Черный овал» отображает настроение «Святой Марии Магдалины». На втором этаже «Я Галереи» являются знаковой скульптурой для арт-центру. Обгорела Божья Мать из спаленного храма имеет что сказать отремонтированной галерее.

«Эти работы – как живописные, так и скульптуры – не продаются. Они останутся, чтобы проект длился дальше. Живопись должна переехать в музейное пространство. Там будет вести разговор со скульптурами, которых в моей коллекции нет. Хочу организовать такие же выставки в Национальном музее, народно-декоративному, историческому. Современному искусству есть что рассказать сакральному бароковому», – рассуждает Гудимов.